logo
 
?

играть в адмирале

7 декабря 1917 года Феликс Дзержинский, только что получивший важное назначение, стал одним из главных действующих лиц русской революции. А днем раньше состоялся разговор, который его участник, первый управляющий делами Совета народных комиссаров Владимир Бонч-Бруевич, описал так...

Бонч докладывал председателю Совнаркома Ленину о положении в Петрограде.

Из сообщения вытекало, что враги большевиков не собираются складывать оружие. » — охотно подхватил первый белогвардейский биограф председателя ВЧК Роман Гуль, вложив в эти слова свой смысл: Дзержинского назначили организатором массового кровавого террора. Предложить яркое сравнение с известным персонажем — значит дать почти готовый портрет героя. В книгах и статьях о Феликсе Дзержинском оно будет встречаться очень часто.

Вождь Октября взволнованно поднялся из-за стола, прошелся по кабинету. Вот только произносил ли Ленин слова, которые привел в своих воспоминаниях Бонч-Бруевич?

И воскликнул: — Неужели у нас не найдется своего Фукье-Тенвиля, чтобы обуздать контрреволюцию?! Ему поручили создать орган по борьбе с контрреволюцией — знаменитую впоследствии Всероссийскую чрезвычайную комиссию. Что известно об упомянутом деятеле Французской революции? Чтобы хоть как-то ограничить его рвение, Конвент принял решение не казнить в день больше 60 человек.

Антуан Кантен Фукье де Тенвиль в 1793—1794 годах являлся общественным обвинителем (фактическим руководителем) парижского революционного трибунала. Де Тенвиль исступленно трудился в своей должности 14 месяцев.

Он предлагал для устрашения обвиняемых поставить гильотину в зале судилища, но даже якобинцам эта мера показалась чрезмерной. Скорее — чиновник террора, бездушное приложение к изобретению доктора Гильотена. До 1789 года будущий поборник свободы, равенства и братства вел вполне буржуазную жизнь.

Должность прокурора он себе купил, как тогда было принято.

Очень не вовремя для себя, перед революцией, сочинил и опубликовал хвалебную оду в честь Людовика XVI, где высказывал к нему любовь, «равную его благодеяниям».

Это не помешало ему впоследствии добиться казни вдовы и сестры короля.

Обвинитель трибунала, отправлявший на плаху врагов Робеспьера, в конце концов проводил на смерть и самого Робеспьера, но и сам спастись не сумел.

Даже поверхностное знакомство с биографиями Фукье-Тенвиля и Феликса Дзержинского убеждает нас, что речь идет о разных людях.